Небо манило романтиков всегда. Да что там, многие из нас регулярно фотографируют закаты или рассветы и делятся красивыми снимками в соцсетях. Но есть те, кому недостаточно наблюдения с земли. И своим делом жизни они выбрали небо. 9 февраля работники гражданской авиации отметили профессиональный праздник.

Кто-то пришёл в профессию из-за семейного увлечения самолётами, любви к полётам и даже из-за особенного запаха на борту. А кто-то оказался здесь по зову сердца, хотя выбор казался неочевидным.

M-MEDIA

Для некоторых камчатцев серьёзной проблемой является аэрофобия. Ведь возможности быстро покинуть полуостров не на самолёте у местных жителей попросту нет. Поэтому приходится мириться со своим страхом и отправляться в путь, стиснув зубы. А вот интересно, с какими ощущениями летают на пассажирских креслах те, для кого взлёты и посадки – рабочая рутина?

«Никто не имеет каких-то конкретных причин, почему он боится летать. Все люди в основном боятся от незнания того, что происходит. Как правило, чем больше ты знаешь о происходящем, тем меньше это у тебя вызывает страха. И даже сейчас, летая куда-то пассажиром, я не буду переживать за какие-то звуки, не буду переживать за какие-то манёвры, просто от понимания, что это все значит, зачем оно нужно и как выполняет свою работу тот экипаж, который сейчас за штурвалом», - рассказывает второй пилот АН-26 Егор Назаров. 

«Когда ты находишься на воздушном судне, летишь пассажиром, всегда смотришь, особенно, если допуск смотреть в иллюминатор, место такое. Всегда пытаешься какие-то увидеть замечания и про себя думаешь «Вот здесь надо было ему так... Задержи здесь, набери! Ну куда же ты меня... ты же видишь тебя сносит...» Ну вот такие какие-то... Когда ты не сидишь за штурвалом конкретно тебе не видно и ты начинаешь чуть-чуть не то чтобы бояться, нервничать... «А почему ты так? Надо ж было вот так сделать..» Потом раз мягко посадит «Ну ладно....»,  - делится своими ощущениями Дмитрий Ваховский, командир воздушного судна АН-26. 

Хлопать или не хлопать: во время посадки вокруг этого вопроса разгораются споры. Одни считают, что задача пассажира – отблагодарить пилота аплодисментами за комфортный полёт и мягкую посадку. Другие же - что работа есть работа…Ведь никто не хлопает водителю автобуса или машинисту.

«Это наша работа. И за неё не надо ждать похвал. Если работать для того, чтобы получать похвалу, ну... это неправильно. Ты должен думать в первую очередь ни о том, что похлопают  или нет, а непосредственно за безопасность  экипажа , пассажиров в первую очередь. Чтобы из пункта А в  пункт Б прилететь и все было штатно и благополучно», - уверен  Дмитрий Ваховский, командир воздушного судна АН-26. 

«В то время пока они хлопают,  нам нужно ещё выполнить посадку, остановиться. Зарулит ь на стоянку, обязательно подготовиться к выключению, все выключить, обезопасить, обесточить. В это время люди хлопают, нам немножко не до них», - говорит Егор Назаров, второй пилот АН-26. 

«Хлопать... Ну я к этому равнодушно отношусь. Моя работа сделать так, чтобы он в конце ну просто был восхищён. И вот, наверно, идеальный пассажир, когда он в конце выходит после рейса и говорит «Спасибо за полет. Было все прекрасно», - рассуждает Лилия Андреева, бортпроводник. 

На борту самолёта есть много удивительных вещей. Но есть две, важность которых переоценить невозможно. И если о чёрном ящике известно почти каждому, то о линейке под названием НЛ-10 знают далеко не все. Это навигационное приспособление, которое поражает своей, казалось бы, простотой. Однако, как говорят профессионалы, это незаменимая вещь и палочка-выручалочка при любых полётах и расчётах.

«Позволяет высчитать и скорость, и высоты, курсы, углы сноса - все элементы, которые необходимы для текущего полёта. Если техника не справляется, то справится она. Она справится всегда, главное уметь ей пользоваться. И ты имея линейку, актуальную карту и минимум информации с полётных приборов, с пилотажных, ты можешь продолжать выполнять полёт», - объясняет Егор Назаров, второй пилот АН-26. 

Пользоваться навигационной линейкой умеет каждый член экипажа. По словам управляющих судном, погода в небе всегда отличается от заявленной по прогнозу и корректировать маршрут и расчёты во время полёта приходится постоянно всем, кто находится в кабине и следит за показателями.

«Командир, второй пилот на вашем месте, штурман сидит у вас за спиной. Очень хорошо сделано, за командиром, если что-то не так он так раз сразу линейкой, той самой навигационной «Ты куда?». Шутка, конечно. Находится рабочее место у него за спиной, у него отдельный свой кабинет на самолёте АН-26 и вот здесь посередине у нас сидит механик», - Дмитрий Ваховский, командир воздушного судна АН-26. 

Ещё одним важным элементом всегда был и остаётся бортовой самописец, который всем известен, как чёрный ящик. На магнитную ленту, установленную внутри устройства, пишутся все параметры самолёта – скорость, высота, крен и многие другие.

«Он состоит из прочного элемента, выдерживает очень большие нагрузки, температуру также, под водой может долго находиться на очень глубокой глубине. Он герметичный в первую очередь. Если происходит попадание в солёную воду, допустим, его перевозят потом в этой же солёной воде. для сохранения ленты. И потом ленту в течение быстрого времени сразу начинают расшифровывать, иначе она быстро придёт в негодность из-за соли», - рассказывает Георгий Курчин, техник расшифровки полётной информации. 

Бортовой самописец на самом деле далёк от чёрного цвета, как и от прямоугольной формы. По одной из версий, когда это записывающее устройство только изобрели, оно и правда было тёмного цвета, но при первых же авиакрушениях стало понятно, что найти среди обломков неяркий объект достаточно сложно. 

«Ну во-первых, он не чёрный для того, чтобы его было легче найти, то есть в каких-то погодных условиях и прочего сложности рельефа. Почему у нас вертолёты оранжевые, тоже самое чтобы их было отчётливо видно и они не сливались с текстурами», - поясняет Георгий Курчин, техник расшифровки полётной информации. 

Камчатское авиационное предприятие регулярно проводит экскурсии для школьников. Там ребятам рассказывают о работе предприятия и каждого специалиста, показывают их места, и дают возможность посидеть в кресле пилота. Ведь каждый впоследствии может вернуться, потому что именно на этой экскурсии, в момент, когда держал штурвал, почувствовал, что его тоже зовёт небо.